Вглядываясь в Суицидаль: маленький давний случай

Оригинал взят у drlevi в Вглядываясь в Суицидаль: маленький давний случай

Это письмо хранится у меня еще с советских времен, что по некоторым деталям легко понять. Но то главное и типичное для миллионов и миллионов семей, что описывается в письме, и к нашему времени ПО СУТИ нисколько не изменилось. Суть вот: непонимание взрослыми ребенка. Подмена душевного отношения "воспитательским" - функциональным.

12-летний шестиклассник пишет своей маме, которая находится на лечении в больнице; мальчик и его папа остались вдвоем.

Письмо написано мелким, но четким почерком на маленьком листке клетчатой тетрадной бумаги. Привожу полностью, без малейшей правки. Здесь и здесь - два листка оригинала.

Мама!

Опишу тебе вчерашний день, как я его провел.

Встал рано (я теперь всегда так встаю) и пошел в школу в 10 мин. девятого. Вчера я в школе получил 5 по истории. Когда мы уходили из школы, я немного поссорился с Ерёминым, и, когда я стоял в очереди в раздевалку, он схватил мой портфель и спрятал куда-то его, а сам ушел. Я стал искать портфель, спрашивал везде, в раздевалке, в кладовке – нигде не было. Тогда я пошел домой без портфеля… Пообедав, и помыв тарелку, я поехал отвозить тебе электрокардиограмму. Приехал из больницы в 5 часов, позанимался музыкой и мне почему-то захотелось спать. Я лег и проспал до половины восьмого.

В 8 часов пришел папа, я ему рассказал о случае с портфелем. Он страшно рассердился, ругал меня, и послал в школу за портфелем. Я спросил его, можно ли мне будет погулять после того, как найду портфель? Он сказал: «Можно, но только до девяти часов».

Я пошел, но в школе очень долго ждал Клавдию Николаевну (классную руководительницу - прим. ВЛ) – у нее было совещание. Я все-таки дождался ее и долго потом еще ждал. Затем мы нашли портфель (он был в бытовом уголке) и я опять ждал Клавдию Николаевну, потому что она хотела идти вместе со мной домой.

Возвратился домой я в двадцать минут одиннадцатого. Гляжу – у папы очень сердитое лицо. Он еще ничего не сказал, как я ему все объяснил, почему я так долго задержался. Но папа оставался сердитым. Он показал мне книжку, на которой была на лицевой стороне обложки вот такая чернильная полоска (изображение полоски), а сзади – два чернильных пятнышка. Он стал ругать меня за то, что я «испортил» книгу. Я действительно читал эту книгу (А. Архангельский «Избранное»), но я не помню, чтобы я пачкал ее, может быть, это не я. Но дело не в этом.

Папа показал мне далее стул, на спинке которого была большая, свежая царапина. Это ошеломило меня. Я никогда ничего не клал на стулья, ни ног, ни всяких вещей (с тех пор, когда ты меня научила), однако, папа утверждал, что это сделал я. Я клялся, давал честное пионерское, но ничего не помогало, напротив, папа еще больше сердился. Кстати, еще я помыл только посуду, а кастрюлю не помыл. Это тоже один из предметов обвинения. В заключение папа сказал, что коньки он у меня забирает, и ушел в магазин. А мне стало так горько…

Взгляд упал на пионерскую правду, на которой нарисованы мальчики с коньками подмышками, а у меня теперь нет коньков. Коньки мне подарили на день рождения, и, заметь, все подарки ко дню рождения у меня отобрали! И часы, и самописку, теперь коньки! И посмотри, за что у меня отобрали коньки! За случай с портфелем, за книжку, которую «портил» не я, за испорченные не мною стулья и, наконец, за невымытую кастрюлю….

Если ты меня хоть немного любишь и жалеешь, попроси папу, чтобы он вернул коньки, или я не смогу больше жить!

Твой Володя

Мальчик этот был довольно способным, учился легко, любил читать. Письмо написал грамотно, почти без ошибок (едва ли не единственная: «Пионерская правда» – с маленькой буквы и без кавычек). Спорт тоже любил, был энергичен, жаждал всяческого движения. Избалован не был, привык помогать по дому, беспокоился и заботился о здоровье родных.

           И вот психически и нравственно здоровый ребенок пишет письмо, концовка которого  недвусмысленно свидетельствует, КРИЧИТ – что из-за невыносимой душевной боли ребенок этот находится в пресуицидном кризисе: на грани самоубийства.

           Иной фыркнет: да что за повод? Подумаешь, отец отругал не совсем заслуженно, кого ж не ругают. Не избил ведь, даже не материл. Подумаешь, отобрали коньки, часы, самописку какую-то. Что за истерика? На жалость решил взять мамочку, чтобы воздействовала на папу? Манипулятор?..

Кто так подумает, тому бесполезно что-либо объяснять. Душевная тупость границ не знает и, за редкими исключениями, состояние необратимое. Детские переживания кажутся задубелым взрослым ничтожными пустяками, бурьками в стакане воды, или – когда ребенок входит в конфликт со взрослыми – злостными манипуляциями. И с крыш они прыгают, знаете ли, и вешаются, чтобы произвести впечатление и поманипулировать.

При той скудной жизни, которой жили тогда дети рядовых советских людей, и часы, и самопишущая ручка были для мальчика драгоценностями. И коньки были счастьем, кусочком свободы, кусочком любви – да! – это сейчас трудно себе представить, но так и было. В самом незначительном, на взгляд взрослых, предмете может сосредотачиваться для ребенка вся возможная радость жизни. И когда радость – подаренная! – вдруг подарившими отнимается, когда отнимаются и другие маленькие, но для ребенка огромные источники душевной подпитки – возникает НЕ СМОГУ БОЛЬШЕ ЖИТЬ.

И крик: «Если ты меня хоть немного любишь и жалеешь…»

Коротенькая, еще почти не бывшая жизнь висела на волоске.

              Папа мальчика не был жестоким человеком, не был тупым душевно. Был всего лишь обычным, психологически необразованным родителем, каких ПОДАВЛЯЮЩЕЕ большинство. Обыкновенным был честным тружеником, с обыкновенными житейскими зависимостями и тяготами, обыкновенной усталостью и раздражением. Воспитывал сына в убеждении, что главное – дисциплина и порядок, что нужна требовательность и строгость, что нарушения должны подлежать наказанию. Сына любил, конечно же, но что ребенок переживал – не ведал и не догадывался, как бесконечно важно в это вникать, чтобы понимать. Не представлял, что детскую душу можно и нужно постигать безоценочно, что с маленьким человеком можно и нужно вести диалоги как с существом равным, а быть может, и высшим.

Мальчик из тех лет (далеко не только из этого эпизода) вынес душевные шрамы, которые иногда воспалялись. Невыносимая, толкающая к самоубийству душевная боль с чувством безысходного одиночества, пробив однажды дыру внутри, возникала потом опять, уже по другим поводам, и во взрослости пару раз едва не…

Случай обычный и, Божьей милостью, благополучный. Остается добавить, что мальчиком этим был я, а папа успел понять, в чем был неправ.   

Подборка цитат про ВЧД

, которые, по моим впечатлениям, характеризуют нашего.
Высокочувствительный ребенок, как и
ребенок с сильной волей, может стать источником фрустрации родителей. Он рождается не только с высокой чувствительностью к окружающей среде, но и с повышенной эмоциональной реакцией на эту чувствительность. Такая своего рода особенность нервной системы активно отвечает на все раздражители извне.
Он всегда довольно требователен к тому, чтобы мать играла с ним в игры, которые он сам предложит. Но родитель должен играть так, как ребенок представляет у себя в голове. При этом он не склонен объяснять свои планы и видение забавы. Просто они должны быть сами по себе, по умолчанию, такими, как он хочет. Если родитель делает какое-то неосторожное движение в сторону от плана ребенка, тот может разрыдаться и оставаться расстроенным до конца дня.
Несмотря на свою чувствительность и эмоциональность, дети могут быть агрессивны к товарищам по песочнице. Они с трудом делятся своими игрушками и могут напасть на желающего даже посмотреть машинку. Во-первых, это его собственность; во-вторых, у него свои планы на машинку; в-третьих, машинку можно испортить. Даже маленькая царапина может изменить в игрушке буквально все.
Дело в том, что такие дети одарены большой и яркой фантазией, соединенной с глубоко эмоциональными переживаниями. Они не любят рассказывать о том, что у них в голове, потому что это сопровождается полным погружением в образы, и их эмоции при этом не всегда окрашены положительно. По этой же причине такой ребенок отказывается перессказать, что было в садике или в Как уже говорилось выше, такие дети хорошо и охотно учатся, но у них существуют проблемы с восприятием. Мир они видят фрагментарно, так как их может эмоционально перегрузить какая-то отдельная деталь, а на все остальное у них не хватает энергии. Для примера: им может не понравиться поход в цирк, потому что у клоуна был красный отвратительный нос. После носа их уже не привлекало ничего, потому что нос занял все доступное место в голове. По этой же причине им бывает трудно писать изложения и усваивать какие-то сложные концепции. Таким детям в этой области нужна дополнительная тренировка.


Благодаря этой фрагментарности восприятия мира они могут быстро составлять негативное мнение о человеке, и их потом довольно трудно переубедить в обратном. Из-за высокой эмпатичности дети очень метко подмечают отдельные черты незнакомцев, но после этого отказываются рассматривать другие стороны этого человека. Это часто препятствует хорошей социализации, которую они сами довольно тяжело переживают.

фильме, который он смотрел в кино.
Неудивительно, что с какого-то момента дети начинают ограждать себя от перевозбуждения и начать сокращать круг приятелей.
В целом, дети такие очень сообразительны и любят учиться. Но очень многое зависит от детского коллектива и учителя. Любая регулярная недоброжелательность может привести к ухудшению успеваемости. Если кто-то передразнил его чтение, смеялся над ошибкой или высказал общение негативное соображение о нем, то в следующий раз он может вообще отказаться читать или идти в школу.
Такие дети так же склонны к черно-белому мышлению. Нюансы могут решать все.
истерики 2-3-х лет опять возобновляются
Родители в воспитании таких детей делают несколько характерных ошибок:

1. "Раз он такой впечатлительный, то с ним нужно везде ходить, все делать, и ограждать от негатива".

Хочу подчеркнуть особенно, что такой ребенок - не инвалид, а имеет особенности в пределах нормы. Ему, также как и остальным детям, надо развиваться и преодолевать трудности. Но здесь нужны некоторые усилия в нужном ребенку направлении. Если его оградить от всего, лишь бы он не расстроился, то ребёнок не научится.

2. "Раз он такой впечатлительный, то надо его как можно чаще заставлять преодолевать разные сложности. Чем сложнее сложности и труднее трудности, тем лучше".

Это часто бывает основной идей отцов, воспитывающих высокоэмоциональных сыновей. Ребенок боится змей? Идем в серпентарий и будем держать в руках разных тварей. Боится темноты? Запрем в туалете и выключим свет. В данном случае это часто заканчивается не закалением воли, а неврозом. Дополнительный нажим и напор вызывает сильную волну негативных эмоций, с которой ребенок не может справиться.

Здесь стоит помнить, что ребенок - не просто слабак или трус, как может казаться некоторым людям. Это существо с другим восприятием, обусловленным его нервной системой. Нервную систему довольно сложно перестроить насилием в положительную сторону.
А вот что в воспитании приносит положительные плоды:

1. Необходимо развивать эмпатию к ребенку. Учитывая, что он чаще чувствует, чем говорит, то в какой-то степени необходимо восприятие общего эмоционального настроя. Если, к примеру, ребенок уже расстроен или перегружен, то ему хватит впечатлений на сегодня. Если нос клоуна уже застрял у него в голове, и ребенок находится в явно возбужденном состоянии, досиживать до конца представления не имеет смысла. Даже если деньги "уплочены".

2. Такому ребенку, как и все остальным детям, а может быть даже в большей степени, нужны границы и структура. Определенная рутина охраняет от перегрузки органов чувств. Даже пресловутый распорядок дня уже принесет свои плоды. Однако все мероприятия в отношении построения границ необходимо проводить осторожно и постепенно.

3. Ребенок нуждается в поддержании инициативы и познавательных процессов. Зная особенность к фрагментарному восприятию мира, ребенку необходимо в течение определенного времени "прилаживать кусочки" к его первому впечатлению. Со временем он сам подхватит и освоит эту модель обучения и будет делать это сам.

4. Ребенок нуждается в поддержании и совершенствовании практик наблюдения за собой. Это, в первую очередь, позволяет ему научиться распознавать свои эмоции и, со временем, их контролировать.

5. Работу со страхами и тревогой, особенно, если они влияют на повседневную жизнь ребенка, лучше проводить с детским психологом. Основной акцент стоит делать на обучении самостоятельной с ними работе. Что касается домашних способов (они не заменяют профессиональной помощи), то здесь хороши рисунки и сказки, в которых ребенок может выразить, вербализовать свои фантазии.

Я

О тех, кто рано повзрослел. Но так и не вырос.

Есть такие дети, которые слишком рано повзрослели. Повзрослели потому, что не было рядом с ними надежных взрослых, родителей, на которых можно положиться.

Пьющий, непредсказуемо, то пьяный, то трезвый папа.

Мама, которая оставляла в 5летнем возрасте сидеть с братом-младенцем, и наказывала, если дочка недостаточно хорошо справлялась с «материнскими» обязанностями.

Папа, который мог внезапно прийти в ярость и избить.

Инфантильная мама, не способная к принятию решений, вечно обижающаяся, перекладывающая на ребенка ответственность за свое состояние.

Мама и папа, бурно выясняющие отношения, очень неустойчивая пара.

Не важно, какими именно они были. Важно, что они были непредсказуемы, и рядом с ними было небезопасно. А когда небезопасно, то очень много тревоги и беспомощности. Много настолько, что вынести в детском возрасте эти чувства, тем более в одиночестве – невозможно.

И тогда у ребенка рождается способность, которая помогает ему выжить. Он начинает очень внимательно наблюдать за родителями, пытаясь предугадать их поведение. И не только предугадать, но и повлиять на это поведение. «Если я сделаю так, то мама не будет ругаться». «Если я сделаю этак, папа придет трезвый».

Это иллюзорный контроль над другими, с одной стороны, очень важен, потому что позволяет детской психике не разрушиться окончательно. Вера в то, что он хоть как-то может контролировать поведение родителей, помогает справляться с отчаянием и беспомощностью. Когда безысходность от того, что происходит в семье, «накрывает» с головой, способом помочь себе часто является надежда «я смогу повлиять на родителей и переделать их».

И спасибо этим защитам, что помогли выжить в детстве. Но цена, которую платит человек, очень высока.

Collapse )

Он все еще значит очень много для России и мира, и будет еще долго

Оригинал взят у drlevi в Он все еще значит очень много для России и мира, и будет еще долго
Сто сорок четыре года назад родился этот младенец, которому суждено было взорвать мировую историю.

Я принадлежу к поколению, с материнской утробы впитавшему его образ, информационно препарированный наподобие того, как препарировали, превратив в страшную мумию, его мертвое тело. Подавляющее большинство из нашего поколения, да и последующего - моих старших сыновей тоже - полюбили этот образ, привязались к нему глубиной души - и я, конечно, не исключение. Узнав  в свой черед о страшных преступлениях, совершенных Лениным, постаравшись в меру сил разобраться в его мотивах, в психологической подноготной, я почувствовал, что не могу, все равно не могу изгнать из себя эту привязанность и любовь, от которой теперь уже не осталось благоговейного восторга, но остается жалость, неодолимая, не рассуждающая жгучая жалость, которую можно испытывать, скажем, к безумному, беспомощному, в прошлом многажды жестокому маразматику-отцу, ужасному - но ТВОЕМУ... Сила зомбирования? Сила детских запечатлений?.. Не знаю.

Вот кусочек из моей новой книги "MEMENTO, Книга Перехода" с маленьким попутным эссе о Ленине, в рамках одной из крупных тем книги - о самоубийствах. Повествование идет от лица фантастического персонажа (вставной отрывок из еще не дописанного романа), и здесь я его немного сокращу, чтобы облегчить восприятие вне контекста книги. Мимоходом поминается Наполеон, тоже в связи с темой самоубийства (у Наполеона была попытка, а Ленин хотел покончить с собой, приняв яд, но... не пришлось). Все в целом, конечно, лучше поймется при чтении самой книги.
***
Этот роковой гений новой российской истории наказан без снисхождения – еще при жизни сполна испил чашу разочарования и самопотери. Идейный фанатик, не жалевший себя и не знавший милосердия, презиравший слабых, оканчивал свои дни в ранней ужасной постинсультной беспомощности. Пока еще был в состоянии говорить, просил дать ему яд для самоубийства. И кого просил! – того, кто стал его нежеланным преемником и превзошел его жестокостью и коварством настолько же, насколько солнце яркостью превосходит луну.

Дисгармония внутреннего склада этого мощнейшего авантюриста 20 века обозначилась с раннего детства. Малыш Володя трудно рождался, перенес тяжелый рахит, долго не мог научиться ходить и разборчиво говорить, сильно картавил и дальше. Закатывал иногда истерические припадки, тяжелые истерики случались и в зрелости. Первоначальная слабость и нескладность гиперкомпенсировалась отличным физическим развитием (постарался стать хорошим гимнастом), превосходной памятью, цепким умом, быстротой соображения, упрямством и агрессивностью. Любил поиздеваться над презираемым младшим братиком Митей, будущим медиком, мягкосердечным интеллигентом, тихим бабником, под конец жизни спившимся. «Интеллигенция – не цвет нации, а говно нации» – вся экстрасуицидальность (суицидальность, спроецированная изнутри наружу, вовне, на других, - практически, во внешних проявлениях то же, что агрессивность, но по внутреннему содержанию не одно и то же, ибо имеет скрытый вектор и на себя, у "просто агрессоров" отсутствующий. - ВЛ) вождя мирового пролетариата уместилась в эти его убойные слова: он ведь не мог не понимать, что и сам есть «интеллигенция», и по происхождению, и по психологии, до мозга костей.
Черной меткой сорокавосьмилетнему Володе стал выстрел в него полуслепой Митиной пациентки-любовницы, эсерки Фейги Ройтблат, она же Фанни Каплан. Подписывая своей мрачной знойной красавице направление на операцию по восстановлению зрения, доктор Дмитрий Ульянов не ведал, что посылает брату молнию мести не только за себя-малыша. Почему-то сильно задрожала рука – «с похмелья, что ли? – вчера вроде бы не перебрал»... Могучий брат выжил довольно легко, но предстоящий ужасный конец выстрелом Фейги был ускорен и обозначен, и Володя это сразу почувствовал.
(...)
Плод взрывной смеси славянской, германо-скандинавской, еврейской и азиатской генетики, Ленин был звероват, неистов, был одержимым, но не был извергом. Как и Наполеон, был безжалостен, беспощаден, но не злопамятен сверх обычного. Нежно боготворил мать. Был посещаем украдкой любовью – робкой, застенчивой и нескладной, почти безгласной. Муки совести и раскаяние, долго оттесняемые на задворки сознания, в предсмертном отчаянии нахлынули полной мерой. Покой, созерцание, вечность, не допускаемые до души, тихо манили на редких одиноких прогулках. «Безлюдье и безделье для меня – самое лучшее», – обмолвился как-то, будучи еще здоровым, в письме родным. До сих пор, после кошмарного перевертыша всего, к чему стремился, краха всего, что наворотил, душа его мается, неприкаянная, над своей зловещей непогребаемой мумией. Он был богоненавистником и многоубивцем, но не чудовищем. Чудовище вылезло из-за его спины.

НЕВЕЖЕСТВО И МРАКОБЕСИЕ – продолжение

Оригинал взят у domestic_lynx в НЕВЕЖЕСТВО И МРАКОБЕСИЕ – продолжение
ПОТРЕБИТЕЛЬСКИЙ КРЕДИТ: СОБЛАЗНЕНИЕ МАЛЫХ СИХ

Краткое содержание предыдущих серий.

Глобальный капитализм не может жить без экспансии (расширения). История Нового времени – это история борьбы за рынки. Однако со второй половины ХХ века новых рынков открыть уже невозможно.

При этом, начиная с 60-х годов в развитых странах все разумные потребности населения в жилье, одежде, бытовой технике в основном удовлетворены. Поэтому капитализм пошёл по пути формирования ложных и вымышленных потребностей, прибегнув к широкомасштабному воспитанию «нового человека» - идеального потребителя - посредством образовательной системы, СМИ, рекламы. Это жизнерадостный инфантильный невежда, одержимый жаждой всё новых и новых игрушек и прикольных впечатлений.

Формированию такого человека много способствовало падение популярности естественно-технического знания, что в свою очередь произошло ввиду ослабления гонки вооружений, которая была главной заказчицей этих знаний.

ГДЕ ДЕНЬГИ, ЗИН?

Однако как бы ни был идеален идеальный потребитель, как бы ни велика была его готовность купить всё, что глобальный капитализм пожелает ему «впарить», как бы свято он ни верил всем маркетинговым сказкам, которыми подчуют его СМИ, как бы ни были, стараниями прогрессивного наробраза, отрывочны и расплывчаты его представления о мире и его законах - всё равно он ничего не купит, если у него вульгарно нет денег.

Значит, нужно сделать так, чтобы деньги появились.
Иными словами, капитализм столкнулся с таким потребителем, у которого, с одной стороны, всё есть, а с другой – нет денег. Лишних, по крайней мере, чтобы наращивать потребление. А надо ведь именно наращивать.

Решение и этой задачки было найдено: кредит. Потребительский кредит.

Собственно, кредит существовал всегда, но главным заёмщиком в классической экономике является бизнес, а не домохозяйства. Обыватели деньги КОПЯТ и несут в банк, а банк даёт их взаймы бизнесу – на раскрутку новых проектов, на, по-советски выражаясь, капвложения. Советский призыв хранить деньги в сберегательной кассе - именно и выражал такой подход.

Написала и вспомнилось. Слякотный осенний день, мы идём с мамой по Егорьевску, я меряю сапогами лужи. Я что только научилась читать и читаю всё подряд. «Храните деньги в сберегательной кассе!» - призывает лозунг.
- А это зачем? – удивляюсь я. – Дома что ли нельзя?
Я знаю, что значит «копить деньги» и уже сама коплю на свои маленькие радости: складываю однокопеечные монеты (сегодня это, пожалуй, рубль с небольшим по паритету покупательной способности) в красивый резной деревянный бочонок, который стоит у бабушки на диванной полочке.
- На эти деньги, - объясняет мама, - государство построит дома, мосты, заводы. Мы даём нашему государству взаймы.
Ответ меня удовлетворил, я даже хотела поучаствовать своей копилкой в государственном деле, но вскоре открылась предновогодняя торговля, и я соблазнилась огромным серебряным ёлочным шаром с малиновым цветком на боку. Вообразите – он жив и поныне.

Интересно: этот эпизод я напрочь забыла, а стала писать про сберкассу – он и всплыл. Значит, ничего на свете не забывается, где-то всё лежит… Впрочем, вернёмся к кредиту.

Обывателю надо было во что бы то ни стало дать денег. И ему дали. Возник потребительский кредит. Бери – покупай – наслаждайся, потом отдашь.

ЖИВИ СЕГОДНЯ: РАСПЛАТЫ НЕ БУДЕТ!

Народ кредита, в общем-то, всегда боялся. Это заложено в генетической памяти: долг – это бремя, это зависимость, «берёшь чужое на время, а отдаёшь своё навсегда». В пьесе Островского «Свои люди – сочтёмся» несостоятельный должник попадает в долговую яму самым что ни наесть физическим образом. Народная мудрость учила сторониться кредита, рекомендовала жить по средствам: по одёжке протягивай ножки, не в свои сани не садись. На большие покупки деньги КОПИЛИ.

Подозрительное отношение к долгам и кредиту заложено в фундаменте сознания простого человека, в его религиозной подкладке. А религиозная подкладка жива и у тех, кто вроде бы ни во что не верит.

В Средние века католическая церковь запрещала христианам ростовщичество – это считалось богопротивным промыслом. Именно поэтому им занимались евреи: их религия этого не запрещала; из них же и сформировались впоследствии крупные банкиры. Позднее отцы церкви и средневековые моралисты стали терпимее к кредиту, поскольку он был нужен для хозяйственного развития, но, к примеру, Фома Аквинский рассуждал о справедливом ссудном проценте, который грешно превышать. Кредит был обставлен большими ограничениями. (Об этом рассказывает Винер Зомбарт в классической книге «Буржуа»).

И вот – всё перевернулось с ног на голову.

Жить в долг не только не стыдно, но даже почётно. Это огромный переворот в сознании, глубокая смена культурной парадигмы. Но она – произошла! Именно так живут современные и продвинутые, а копят – лохи. Именно в этот период, в начале 70-х, доллар был «отвязан» от золотого стандарта. Это не случайное временнОе совпадение – это вселенское жульничество. Которое никто как-то не заметил. Я уже не раз писала: главное не замечается, его словно бы и вовсе нет.

Люди сначала в Америке, а потом и в других странах стали учиться жить в долг. Ты берёшь кредит, потом новый кредит для покрытия предыдущего, потом третий для покрытия второго – и так до бесконечности.

Знаменитый предсказатель кризиса 8-го года Хазин пишет, что истинно новая эра началась тогда, когда банки стали раздавать кредиты не тем, кто, по мнению заимодавца, сможет этот кредит вернуть. Вовсе нет! Эта отрыжка старого режима была счастливо преодолена в ходе поступательного развития прогрессивного человечества. Кредиты стали раздавать тем, кто способен их ОБСЛУЖИВАТЬ, т.е. платить проценты. Тут дело пошло беспримерно бодрее: таких оказалось неизмеримо больше. Надо ли возвращать? Ну, в принципе, да. Но мало ли что в принципе надо, а на практике как-нибудь перекрутимся.

БОГАТЫЕ БЕДНЯКИ

Перед кризисом 8-го года я видела на Кипре такие впечатляющие картины. Приезжали целые автобусы англичан и покупали недвижимость на этапе подготовки стройплощадки. Говорят, из Англии их привозили специальными рейсами. Они толклись недалеко от нашего домика, и я иногда даже беседовала с ними. Это абсолютно простые и вовсе не богатые обыватели; в прошлых поколениях люди этого круга и мечтать не смели о заморской даче. Дача на тёплом море – это, как ни крути, буржуйское удовольствие. Но им дали – кредит. И они вкладывали его в недвижимость. Тогда это был быстро растущий актив, к тому же грела мечта: уехать в старости на Кипр и наконец – пожить всласть. Кипр ведь бывшая английская колония, там понимают английский, там даже движение левостороннее. И они – эти простые тётки и дядьки – покупали то, что в прежнее время было доступно немногим избранным. Вот какое чудо сотворил кредит! Что будет потом? Ну, в случае чего перекредитуются. А потом! Потом – опять. А потом что-нибудь ещё придумают государственные и банковские мудрецы и вообще «Don’t bе negative! Мысли позитивно!»

На возврат кредита никто всерьёз не рассчитывал и не рассчитывает, зато колёса капитализма исправно крутятся, кредит не даёт остановиться этому круженью. Строятся дома, клепается техника, шьются шмотки. Такая же история была в Испании: там тоже покупали заморские дачки. Теперь, пишут, там безработица достигла 20% - когда дачки строить перестали.

Любой кредит, даже самый что ни наесть нормальный и честный, - это всегда заимствование у будущего. Ты получаешь что-то сейчас, а платишь потом. А теперь вообразите: массовым образом никто не рассчитывает на погашение кредита, т.е. даёт, рассчитывая лишь на то, что кредит будет погашен из следующего кредита, а тот из послеследующего. Расплата отодвигается и отдвигается в будущее ради того, чтобы кто-то купил новую тачку или третий телевизор в малогабаритку.

На что это разительно похоже? Ну, разумеется, на финансовую пирамиду. Финансовая пирамида – это когда выплаты предыдущим происходят из взносов последующих. Так и с кредитами: предыдущий отдаётся из последующего. Очень похоже на пирамиду. И не только похоже – это она и есть. И судьба её та же – рухнуть. Кредитная пирамида выстраивается ради сегодняшнего, сиюминутного кручения шестерёнок хозяйственного механизма. Расплата отодвигается на потом. Расплата в обоих смыслах: и возврат кредита, и расплата в жизненном и религиозном смысле.

А раз плохое будет потом, в будущем, надо жить так, словно его и нету вовсе. Отсюда настырные призывы жить «здесь и сейчас», «жить в отсеке сегодняшнего дня». Эта мотыльковая философия становится прямо-таки превалирующей и чуть не официальной.

МОТЫЛЁК ЛЕТИТ В СКАЗКУ

Кредит совершенно выбил почву из-под ног у всякой рациональности сознания. Мир предстал для современного человека словно отражённым в кривом зеркале: вроде то же самое, но пропорции смещены. Люди ни с того ни с сего стали КАК БЫ гораздо богаче, не предприняв к тому ни малейших усилий. Они не стали ни лучше, ни больше работать, они не изобрели новых источников богатства, но вдруг невозможное прежде стало возможным.

Единственное, что на сегодняшний день требуется от обывателя – это ХОТЕТЬ. Постоянно хотеть: новых вещей, поездок, развлечений, впечатлений. Это раньше учили: на каждое хотенье есть терпенье. Сегодня кто не хочет – завистливый лох, убогий лузер, ностальгирующий по совковой серости. А настоящий человек хочет всегда. И всего. Для того и существуют банки с его потребительским кредитом. Протяни руку и возьми – долдонит реклама. Нет никаких ограничений. Ты – главный, ты – лучший, ты – пуп земли, всё для тебя. Возьми же, возьми, купи, получи. Кредит за пять минут, за одно посещение, одним движением без поручителей, только зайди…

ЧТО ВВЕРХУ, ТО И ВНИЗУ…

Что сверху, то и снизу, что вверху – то и внизу, - говорит старинная восточная мудрость. Ровно то же самое происходит и на уровне стран и народов: народ ведь - коллективная личность, и тоже поддаётся охмурению. Сейчас в ЕС квохчут по поводу Греции, да и не только Греции: ах, долги, ах, надо сокращать государственные расходы! А кто этих бедных греков втянул в эту дурацкую историю? В ЕС кто их принял? Кредитов кто им надавал? Та же самая Германия и надавала, чтобы покупали её товары, потому что иначе не будет крутиться колесо капитализма. Неужто немцы не знали, что греки – не немцы и никогда ими не станут? И убиваться на работе они не будут, а будут вечно лениво болтаться по кафе, как это у них заведено? Этого что ли не знали? Ну, съездили бы разок отдохнули в Греции, посмотрели бы своими глазами. Да знали, конечно… Но предпочитали – не знать. Эйфория сиюминутного решения проблемы перевешивает все доводы разума.

Когда каждый человек и каждый народ трудился и жил заработанным – мир подавал ему правильные сигналы. Сегодня, когда те и другие живут заимствованным у будущего, а там трава не расти – они не получают сигналов обратной связи или, что ничем не лучше, получают ложные сигналы. Они не понимают, что происходит, они продолжают танцевать на палубе, как им предписано массовиками-затейниками, а корабль-то тонет. Это что-то вроде того, как в шахтах отключали датчики метана.

КОНЕЦ ВСЕХ ОГРАНИЧЕНИЙ

Постепенно люди начинают жить в волшебной сказке. Иногда она превращается в страшную сказку, но не перестаёт быть сказкой. Ну, не сказка ли, что кредиты на дома в Америке выдавали безработным неграм?

И без того не слишком твёрдое обывательское сознание окончательно расшатывается, теряя твёрдую опору.

Человек перестаёт понимать, богат он или беден, если богат – насколько. Понимать это необходимо для правильной оценки своего положения в мире – так вот эта оценка у современного человека совершенно смещена и подорвана.

Чтобы люди брали кредиты и покупали, покупали, покупали, а потом опять брали кредиты и вовсе ни о чём не задумывались, совершенно необходимо поселить их в сказочном мире, где всё возможно и нет ничего принципиально невозможного. В мире чуда. Где что-то получается из ничего. Ведь чудо – это и есть нарушение законов сохранениях – получение чего-то из ничего. В первую очередь, естественно, денег.

Прежние поколения жили в строгом, рациональном мире, где жить надлежало по средствам, деньги беречь и копить, где требовалось честно и трудно работать, чтобы получить заработанную награду в виде твёрдого достатка. Так было не только в скучном совке, но – в не меньшей мере – в капиталистической Америке, да и везде так было.

Сегодняшний мир – это все больше и больше мир сказки. На дороге истории выставлен знак «конец всех ограничений». Больше нет ни физических, ни экономических законов, даже арифметических-то почти что нет.

В старом нудно-сером мире требовалось планировать и думать о будущем. В новом, сияющем, нет ни прошлого, ни будущего. «Живи сегодня!» - внушает реклама. Учёные психологи на своих семинарах учат жить в отрезке сегодняшнего дня: не жалеет о прошлом и не беспокоиться о будущем. А в случае какого беспокойства – немедленно отправляться на шопинг. «Шопинг – лучший допинг!»

Нельзя ничего откладывать на потом – особенно наслаждение. Вообще обязанность современного человека – это непрерывно наслаждаться. Пожалуй, это единственный долг современного человека, не любящего и не понимающего никакого долга. Правильный критерий принятия любого решения: «Меня это радует?» Если не радует – значит, что-то не то, поищи другое. Вообще, надо постоянно веселиться, развлекаться, словом – зажигать. Для тех, кто не может сам – существует непрерывный юмор по телевизору; ну, это низшая ниша. А так – клубы, поездки, вечеринки. Таков современный тренд и идеал жизни. Не всем удаётся, но идеал – таков. Работе в этом сияющем мире всё стыдливее ютится в тёмном пыльном уголку.

И то сказать, это раньше деньги связывали с работой. Сегодня – эта связь всё больше размывается. Её уж и нет почти. Сегодня чтобы стать богатым, надо в первую очередь мыслить позитивно, а это уж позволит тебе оказаться в нужное время в нужном месте. И ты шагнёшь прямо в сказку. Ты и сейчас в сказке, но шагнёшь в ещё более счастливую сказку.

Я постоянно провожу занятия с простыми людьми – моими продавцами (впрочем, все, за малым исключением, с высшим образованием). Они принадлежат к типу нормальных московских телезрителей. Люди они хорошие, добрые, славные, я испытываю к ним искреннюю симпатию. Но насколько же исчезающее мала рациональная составляющая их психики! Я постоянно делаю одну и ту же ошибку: пытаюсь что-то логически обосновывать и разъяснять, словно это какая-нибудь нудная теорема, в то время как надо просто что-нибудь радостно выкрикнуть, да и дело с концом. Они мне не раз говорили: «К чему нам это всё? Мы Вам верим, скажите, как правильно, а мы запишем».

Время от времени многие из них влипают в какую-нибудь финансовую пирамиду, которая несмотря на многочисленные опыты, в очередной раз кажется им блестящим шансом быстрого обогащения. Неизменно теряют деньги и со слезами приходят обратно – восстанавливать потерянное. И так повторяется по многу раз. Никакого опыта эти взрослые дети не признают.

Многие не понимают порядок распределения прибыли от продаж, хотя у каждого есть книжица, в которой он досконально описан. Просто это – трудно, и они не читают, а на занятиях – отвлекаются. Есть и такие (я сама это недавно открыла), которые просто не понимают, откуда берутся деньги, которые они получают по прошествии месяца, помимо своих прямых продаж. Им это кажется каким-то чудом, но они не считают необходимым поинтересоваться – мало ли, в самом деле, чудес на свете?

Это – нормальный, средний горожанин среднего и старшего возраста. Такие не все, но – многие. Они любят сказки, живут сказками и в сказках.

Недаром «из всех искусств для нас важнейшее» производит сказку за сказкой. И не для детей – для вполне даже половозрелых особей. Совсем недавно властителем дум был Гари Потер, а теперь на волне – вампирские истории. Взрослые люди постепенно приучаются жить в столь же фантастическом мире, как люди древние, которые знали точно, что на Олимпе живут боги, в лесу – леший, в реке - русалка.

ЧЕЛОВЕК ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ

Люди всё больше и больше живут не разумом, а эмоциями. Женоненавистник Шопенгауэр приписывал такое мировосприятие женщинам и детям. Теперь так предписано мыслить всем, и многие, очень многие радостно исполняют это предписание. Возможно, мы присутствуем при выведении новой человеческой породы: взамен человека разумного – человека эмоционального. Не удивлюсь, что через некоторое время человек, привыкший думать и рассуждать, будет считаться «тормозом», едва не аутистом.

Собственно любое сообщение любого рода апеллирует уже сегодня только исключительно к эмоциям. Сейчас по ТВ крутят предвыборные ролики партий. Там нет ни одного рационального довода – только более или менее удачное нагнетание эмоций. Они и голосуют сердцем, а чем ещё-то?

Этим людям можно внушить всё, что угодно: ведь в их мире (правильнее сказать – в их картине мира) никаких объективных ограничений нет.

И потребительский кредит сыграл не последнюю роль в формировании этого мира. И это очень удобно хозяевам жизни. Тем самым, которые представляют интересы глобального капитализма.


«Если кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его в глубине морской» (Мтф.18:2.3.6), - говорил Спаситель. Сегодня малых сих соблазнили до полного лишения чувства реальности. Но жернов на шею, боюсь, надеть предстоит тоже им. То есть всем нам.

* * *

Последний вопрос, который мне хочется обсудить в рамках этой темы, вот какой.

Некоторые мои читатели (которым всем большое спасибо) пишут: во все времена простые люди были не бог весть, как разумны и рациональны, да и образованием не блистали. Главное – это вожаки человеческого стада. Важно, как мыслят они. Вот об этом я и хочу поговорить в следующий раз – об образе мышления властей предержащих. Не о содержании, а именно о типе мышления.